Люди. Куклы. Театр

Самарский театр кукол в прошедшем году неожиданно стал одним из главных культурных событий. Новое здание, новый репертуар и спектакли для взрослой аудитории, что в истории театра вообще впервые. «Ночь перед Рождеством» как раз из категории 16+. И его непременно стоит увидеть. Здесь и колоритная Диканька с горилкой, курильнями и обилием еды. И гоголевская фантасмагория, переходящая в «Cад земных наслаждений» Босха, утрируя и без того сумасшедший круговорот соединения двух миров. И, конечно, потрясающий текст Николая Васильевича. замечательные костюмы, хореография и энтузиазм актеров. Работала над постановкой команда из Санкт-Петербурга: режиссер Яна Сарафанникова и художник Филипп Игнатьев. В день премьеры GL встретился с авторами спектакля, поговорив о кукольном театре, Гоголе и Петербурге.




Яна, это не первый Ваш опыт работы именно с этим произведением Гоголя.
Каково это снова окунуться в мир Диканьки?
Яна: До этого я участвовала в качестве актрисы в постановке по двум произведениям Гоголя – «Ночь перед Рождеством» и «Вечера на хуторе близ Диканьки». Так что это совершенно другой опыт и совершенно другая рассказанная история.  Что касается нашей новой постановки, мы, безусловно, придерживались классической сюжетной линии произведения /«Ночь перед Рождеством»/. Однако позволили себе несколько сместить основные акценты, изменить некоторые детали и по-новому трактовать характеры отдельных персонажей.  Каждый раз возвращаясь к произведению Николая Васильевича, понимаешь, насколько же ироничен этот автор, как много тем он поднимает, актуальность которых нисколько не снижается. Гоголь всегда будет интересен людям творческим. Путешествуя по мирам произведений этого автора, ты приобретаешь колоссальный опыт и возвращаешься уже немного другим человеком. 
 
Как Вы расставили акценты в тексте Гоголя, о чем рассказываете зрителю?
Яна: О любви и многих других важных для любого человека вещах. О принятии решений, отношениях между поколениями, о честности, интуиции, доверии к самому себе, о дружбе и верности, порядочности и чистоте. Думаю, посмотрев спектакль, зритель дополнит этот перечень своими впечатлениями. 
 
Диканька – местечко колоритное. В описании к спектаклю Вы так вообще сравниваете происходящее действие с бразильским карнавалом. Почему Вы решили утрировать и без того яркий мир гоголевской деревеньки?
Филипп: Когда мне только предложили ставить спектакль, я подумал: «Ну вот, опять эта этнография – белые хатки, глиняные горшки». Из цветного – только ленточки, да и то по маю, а у нас зима на дворе. А мне вдруг показалось, что на сцене должен быть взрыв красок, поскольку каждый персонаж произведения имеет яркий характер. И эта богатая сумасшедшая палитра красок обязана проявиться наружу. У каждого героя нашего спектакля – свой основной цвет, который он проносит через все действо. Своего рода символ. К примеру, у Солохи – это зеленый. Цвет леса, травы – всего того, что дает земля. Персонаж Гоголя – это огромная палитра цветов, хотелось помочь актерам эту палитру проявить. 
 
В какой-то момент в спектакле актеры надевают маски, и все происходящее на сцене начинает напоминать картины Босха. В других сценах, скажем так, нарочито «искусственные» элементы актуализируют существование двух миров на сцене. Как сосуществуют куклы и актеры?
Яна: Театр кукол – огромный многоликий мир, не ограничивающийся надетой на руку перчаткой или деревянной марионеткой.  Да, для кого-то он ассоциируется именно с двигающимися на сцене фигурками. Но что такое кукла? Это некий символ, воплощение живого в неживом предмете. И на примере нашего спектакля можно явственно увидеть, что актеры, персонажи на сцене – это символы, почти что куклы. Они вроде бы двигаются и разговаривают как люди, но все-таки немного иначе.  
Филипп: В театре существует даже термин: «кукла на биомеханике». Живые актеры, которые, начиная двигаться, коммуницировать, существовать на сцене в рамках определенной ритмической закономерности, становятся подобны кукле. Огромные маски, появляющиеся в нашем спектакле, – это отсылка к истокам театра – театру масок. 
 
Где создавались костюмы для спектакля, в том числе маски?
Филипп: Девяносто процентов спектакля было создано в Петербурге.  Очень приятно, что многие работавшие над спектаклем художники, мастера приехали в Самару на премьерный показ. Как подтверждение того, что нам было комфортно работать командой. 
 
Почему Вы пошли на возрастной ценз 16+?
Филипп: Какой Гоголь без горилки и курительной люльки? Мы теряем семьдесят процентов колорита.
 
У Самарского театра кукол новое помещение, новый репертуар. Каково это работать с театром, переживающим период реформации?
Яна: Когда люди обретают новый дом, они начинают его активно обживать, приглашать друзей, наполнять его собой, чтобы он стал родным, а не сидеть в одиночестве посреди пустоты. Так же и с театром. Переезд в новое пространство способствует свежим творческим идеям, новым контактам, знакомствам, экспериментам. Нужно отметить трудолюбие и энтузиазм актеров Самарского театра кукол и готовность его руководства к новым интересным проектам. 

 
Наш номер посвящен Санкт-Петербургу. От чего Вы кайфуете в Вашем родном городе?
Яна: В первую очередь от того, что это дом. Самое родное место на земле.
Филипп: И в то же время к этому городу никогда нельзя привыкнуть до конца. Он всегда найдет чем удивить. И в этом его прелесть. 
 
Из последнего что Вас удивило?
Филипп: Иду я как-то ночью по Фонтанке мимо дома пушкинской эпохи. Поднимаю глаза и вижу глухую арку, над которой ярко-ярко светит луна. Готовая театральная декорация. Миллион раз там ходил, а такое увидел впервые. 
 
Что бы Вы от себя порекомендовали к обязательному посещению в Петербурге?
Яна: Кукольный Театр Сказки на Московском проспекте. Не только потому, что наши с Филиппом корни оттуда. Там совершенно замечательные постановки мэтра кукольного театра Игоря Всеволодовича Игнатьева и великого художника Анны Игнатьевой. Это нужно увидеть! 
 








25 февраля 2022
Читайте также:

Наверх