Ксения Красильникова. Бережно к себе

Современное медиапространство пестрит примерами сверхуспешных женщин-знаменитостей, у которых триумфы в карьере идут рука об руку с не меньшими достижениями в материнстве. На ярких картинках из соцсетей их дети красивы, опрятны, воспитанны и развиты не по годам. На самом деле эта красивая картинка, мягко говоря, приукрашена. По статистике ВОЗ, одна из пяти женщин сталкивается с теми или иными ментальными трудностями после родов. В России такая статистика и вовсе не ведется, поэтому женщины, столкнувшиеся с психическими проблемами в послеродовом периоде, зачастую не могут рассчитывать на квалифицированную помощь. 


В 2016 году молодая мама Ксения Красильникова /@ksuksa_k  @postpartum.ru/ пережила послеродовую депрессию и через 2 года написала книгу «Не просто устала. Как распознать и преодолеть послеродовую депрессию». Затем совместно с клиническим психологом Дарьей Уткиной и консультантом в сфере репродуктивных трудностей Марией Карнович-Валуа создала проект о ментальном здоровье матерей и первую в России онлайн-платформу для помощи женщинам с послеродовыми расстройствами настроения «Бережно к себе». О том, как создавался этот проект, какова его аудитория, с какими сложностями пришлось столкнуться его авторам, говорим с Ксенией Красильниковой.  


 
Само название Вашей книги, на мой взгляд, сразу делает акцент на двух моментах: во-первых, физическая усталость не единственный и не главный фактор, провоцирующий послеродовую депрессию, во-вторых, существует большое количество мифов и стереотипов вокруг этой проблемы. До собственного опыта в Вашем сознании жили какие-то из этих мифов и мешали ли они Вам осознать то, что с вами происходило?  
Моя книга вышла в 2018 году, а депрессия случилась в 2016-м. У меня на тот момент были базовые представления о человеческой психике и особенностях ее функционирования. Я знала, что депрессия – это болезнь, которую необходимо лечить, и, когда мне стало очень плохо, я стала искать информацию о том, что со мной. Однако российский интернет мне никаких ответов не дал, кроме того, что мамочке достаточно поспать и чем-то себя порадовать, поулыбаться, чтобы все наладилось. Оказалось, тогда о понятии «послеродовая депрессия» в России знали всего несколько человек, поэтому разговоров в медийном пространстве не было, как следствие не было и мифов. Да и сейчас проблемы послеродовой депрессии включены в повестку во многом именно благодаря нашей деятельности. 

Однако в интернет-пространстве, пожалуй, в принципе невозможно избавиться от токсичного трафика. Каковы люди, оставляющие обесценивающие злобные и язвительные комментарии под Вашими текстами и подкастами? Изменился ли со временем социальный портрет этой категории людей? 
Меня саму сейчас очень интересует эта тема. Когда вышла моя книга, на меня вылилось достаточно много гневных и оскорбительных комментариев. Аудитория разделилась примерно поровну: 50% людей меня благодарили, говорили, что пережили подобное, но никому в этом не признавались, а другие 50% разными способами меня осуждали и желали гадостей. Но я к этому была готова, у меня это не вызывало никакого удивления и ужаса. 

Поменялась ли реакция после запуска проекта «Бережно к себе»?  
Об этом стоит рассказать особо. Проект был запущен в том же году, когда вышла книга. Но ситуация сложилась особая. В день планируемого запуска нашего Инстаграма в Москве случилась трагедия: достаточно благополучная женщина, мама двоих детей, совершила так называемый расширенный суицид, выпрыгнув из окна вместе с детьми. Врачи подтвердили, что частично причины ее поступка были в послеродовых ментальных сложностях. Мы думали, насколько этично публиковать свои первые посты именно в этот день, и серьезно обсуждали возможность отсрочки запуска проекта. Однако решили все-таки начать. Как итог: за первые три дня работы у нас было уже около 5 тысяч подписчиков. Такое в Инстаграме бывает чрезвычайно редко. И вот в тот момент из-за повышенного внимания к этой теме /все-таки новость многим людям ударила по голове/ обсуждение было максимально разношерстным.  С той даты прошло чуть больше полутора лет. У нас уже самый популярный материнский подкаст в России и 35 тысяч подписчиков без единого вложения в рекламу и при отсутствии больших медийных ресурсов. И, честно говоря, сейчас у нас вообще нет людей, которые бы приходили к нам с негативом. Ну или появляется максимум один токсичный комментарий раз в три месяца. Я точно знаю, что принято хейтить женщин, которые сталкивались с послеродовой депрессией и осмелились открыто говорить о ней, но у нас этого нет. С чем это связано, сказать трудно. Возможно, мы достаточно убедительны, хотя стопроцентно делать ставку на это не стоит. Я связываю отсутствие большого количества негатива по отношению к нам с тем, что мы все трое производим впечатление женщин с серьезным образованием, уверенных в своих утверждениях. И это так.
 
И все же когда такие комментарии появляются, насколько трудно Вам их игнорировать?
Сейчас я часто реагирую просто смехом. Большую часть людей, пишущих такого рода мусор, ни в чем убедить невозможно, они в принципе отрицают науку. С ними не имеет смысла спорить. 


 
 
Еще один вопрос об аудитории, на этот раз об аудитории лояльной. Люди все еще больше слушают о затрагиваемых вами проблемах или уже готовы заговорить сами? 
Тут все сложно происходит. Очевидно, есть очень большое количество женщин, которые с послеродовой депрессией сталкивались, но вообще ничего нам не говорят, хотя читают нас. С другой стороны, есть женщины, которые говорят именно с нами: пишут в директ или комментарии к нашим подкастам. А есть женщины, их пока очень мало, которые готовы говорить об этом вслух и со своими близкими, и с незнакомой аудиторией: ведут блоги, открываются перед со своими близкими, подругами, в целом меняют отношение к женщинам, родившим детей, на более чуткое. Мы обо всех них знаем, читаем их. Вместе с тем лично у меня есть очень важный посыл: мне совершенно не хочется заставлять людей обязательно говорить о пережитом опыте. Мне чужды утверждения из разряда: «Если с вами это было, ни в коем случае не молчите…». 

50% людей меня благодарили, говорили, что пережили подобное, но никому в этом не признавались, а другие 50% разными способами меня осуждали и желали гадостей. Но я была готова к такой реакции, у меня это не вызывало никакого удивления и ужаса.
 
Почему? 
Наше общество не находится на той стадии принятия, когда это можно безопасно сделать. У каждой женщины своя ситуация, и чаще всего встречаются непредпочитаемые – негативные –  случаи, когда близкие либо игнорируют состояние послеродовой депрессии, либо осуждают за нее. Более того, в России есть большое количество женщин, в жизни которых послеродовая депрессия стала стартовой точкой еще и для домашнего насилия. Поэтому у нас нет призыва к женщинам громко говорить об этом. Мы взяли роль говорящих об этой сложной проблеме на себя. У нашего подкаста уже 66 выпусков, 66 сорокаминутных разговоров о ментальном здоровье матерей в жанре депрессивного стендапа. Говоря об этом, я порой сама не могу в это поверить! 



 
19 августа 2021
Читайте также:

Наверх